0
0

«Медийный четверг» с основательницами бренда женской одежды MUA

Одеваться стильно и красиво приятно в любое время года, но весной — особенно. Именно поэтому для первого весеннего выпуска наших «Медийных четвергов» мы пригласили Дарью Соловьеву и Екатерину Толкачеву — владелиц бренда женской одежды и обуви MUA.

— На днях вы запустили первую коллекцию женской обуви. Как вы пришли к такому решению?

— Нам кажется, это логичное развитие MUA — мы хотим стать универсальным брендом и стремимся расширять нашу продукцию. Хочется, чтобы девушка, заходя в наш магазин, могла купить все и не только для себя. Пока у нас продается только женская одежда и обувь, но в апреле планируем презентовать коллекцию детской одежды. Возможно, в будущем мы начнем создавать и мужские коллекции.

— Когда появился MUA? Можете ли рассказать о становлении бренда?

— Сколько нам лет, сказать сложно. Три года назад у нас был тестовый период, и его нельзя назвать очень удачным: вложенные деньги мы отбили, но провалились идейно. Поэтому мы сели, подумали и пришли к нынешней концепции MUA. А официальной точкой отсчета считаем 1 октября 2014 года, когда свет увидела наша первая и более осознанная коллекция.

— Как вы позиционируете свой бренд — как массмаркет или как дизайнерский?

— Скорее, массмаркет. Но многие называют нас «дизайнерским массмаркетом», потому как наши вещи не всегда можно назвать базовыми. Однако мы не дизайнеры — у нас обеих экономическое образование, и мы, скорее, производственная компания. Именно поэтому не стремимся участвовать в неделях моды, фэшн-маркетах и других подобных мероприятиях.  

Мы уверены, что дизайнером вправе называться человек, который придумывает что-то новое. А если ты шьешь рядовое платье или простую водолазку и после этого называешь себя дизайнером – это не совсем правильно. Дизайнерская одежда, как нам кажется, это что-то уникальное, из разряда искусства. Мы же работаем по-другому: рассматриваем то, что на данный момент популярно в мире, пытаемся предположить, будет ли это хорошо продаваться у нас, а дальше — локализуем и адаптируем, если нужно, производим и продаем.  

— Что можете сказать о ценовой политике MUA?

Наша изначальная философия — делать яркие вещи по доступным ценам. Мы сами девушки, поэтому хорошо понимаем, как это важно для других девушек — зайти в магазин, купить хорошую вещь и не отдать за нее три зарплаты. У нас смешная накрутка и поэтому честные цены.  

Но, выставляя невысокие цены, мы не экономим на качестве и стремимся использовать хорошие многосоставные ткани с натуральными компонентами, поэтому приходится чем-то жертвовать, и в данном случае – это меньшая маржинальность, чем могла бы быть. Причина не только в том, что люди стали привередливыми; просто одежда, произведенная из хороших тканей, совершенно по-другому сидит. С ней удобнее работать нам, и ее приятнее носить нашим клиентам. Одноразовые же вещи из плохих тканей производить нет никакого желания.

— Хорошо ли вы знаете свою аудиторию?

Первые полтора года MUA работал в формате шоу-рума: люди звонили, записывались, приходили — мы с ними знакомились и общались. У нас и сейчас штат не очень большой, а поначалу работали вообще вдвоем, поэтому многих клиентов знаем в лицо. Мы стараемся поддерживать хорошие отношения с покупателями, стремимся, чтобы им с нами было комфортно, и пытаемся привить такой же подход нынешним продавцам в наших магазинах… Опять же — в Инстаграме мы подписаны на многих наших клиентов. И если кто-нибудь даже в 10 вечера пришлет нам фото и попросит посоветовать, с чем лучше сочетается та или иная наша вещь, мы обязательно ответим.

— Насколько тяжело вести такой бизнес в реалиях нашей страны? Можете ли выделить какие-либо проблемы?

— Наверно, самая большая проблема — это закупка сырья. Найти классные ткани и качественную фурнитуру очень сложно, поэтому география наших закупок протягивается от Европы до Китая. Поставщиков, которые возят то, что нужно нам, практически нет. И мы долго искали именно «своих» поставщиков. Из других проблем — человеческая безответственность и лень. Неоднократно случались ситуации, когда люди просто не выполняли свои обязательства по производству, а мы, в свою очередь не могли представить коллекцию в срок и тем самым не оправдывали ожидания клиентов и партнеров. В целом, шероховатости могут возникать на каждом этапе нашего бизнеса, но мы работаем над тем, чтобы минимизировать любые риски.

Сделать это планируем следующим образом. Во-первых, совсем скоро открываем собственную дизайнерскую лабораторию, где будут работать конструкторы, где можно будет разрабатывать коллекции, создавать прототипы изделий, делать фотосессии и так далее. Во-вторых, мы хотим открыть собственный производственный цех. Это позволит лучше контролировать и качество, и сроки. На собственных производственных мощностях мы сможем делать чуть более сложную одежду, добавлять какие-то интересные фишки и презентовать коллекции чаще и в срок. 

— В последнее время некоторые фабрики начали приглашать известных дизайнеров для создания капсульных коллекций. Как вы относитесь к такому шагу?

— Это прекрасно. Хорошие пиар-проекты очень полезны, потому что практически везде в нашей легкой промышленности — серьезный застой. Вот возьмем Брест и область — это огромнейший производственный кластер, где отшивались и Armani, и Max Mara, и Mexx, и многие другие. Но при этом, имея такую производственную базу, Беларусь не может похвастаться какими-либо яркими брендами. Простейший пример: рядом с Беларусью — Польша, у которой есть и Reserved, и много других классных брендов, которые сейчас покоряют мировой рынок. И вот когда на большие производства приходят модные местные дизайнеры — это хороший информационный повод, как минимум, а самое главное – это новый взгляд на проблему, новые идеи и новая концептуальная веха для компании. Плюс, деньги остаются в стране — это тоже правильно.

Ведь раньше слово «Элема» было чуть ли не нарицательным. Если модница хотела подчеркнуть дурной выбор в одежде, она говорила «Что за ужасное пальто, прямо как у «Элемы»?». А когда пришел Иван Айплатов, отношение тут же изменилось. И кто знает, какой бы стала «Элема», если бы Айплатов поработал бы там еще лет пять… Но со старыми белорусскими производствами работать очень сложно — там мощнейший бюрократический аппарат, и если вдруг появляются какие-нибудь молодые и талантливые маркетологи, дизайнеры, пиарщики, им приходится проходить через бумажный ад, чтобы донести какую-то идею до руководства, а это может на корню убить любую крутую идею.

— А был ли у вас опыт сотрудничества с госпредприятиями?

Была попытка, и мы даже рассказывали о ней в одном из интервью, но по итогу эти три абзаца вырезали. Наш печальный опыт связан с «Камволем» — по нашему мнению, мелкому производственнику с этим предприятием сотрудничать нереально. Чтобы работать с «Камволем», нужно быть таким же большим предприятием. И производить одежду партиями от 20 тысяч. Вот тогда «Камволь», возможно, заинтересуется… Подобные гиганты — они очень негибкие.

— Возникало ли желание все это изменить?

— А как? Прийти на фабрику и сказать, мол, давайте мы у вас поработаем? Вряд ли это реально. Да и мы не чувствуем, что можем вот так прийти на огромное предприятие и заявить, что мы лучше их знаем, как им работать — это не так, нам надо многому научиться. А менять ситуацию надо начинать с себя: вырасти самим, создать классный продукт и рабочие места. Вот тогда будет платформа для того, чтобы что-то начало меняться.

— Правда ли, что вы запустили франшизу?

— Да, было дело, но мы ее как открыли, так сразу же и закрыли. Потому что оказались не готовы. Франшиза хороша тогда, когда у тебя есть свое производство, и ты знаешь, что не подведешь партнера. Вот когда у нас будет своя фабрика, мы снова вернемся к этому вопросу.

— Как вы относитесь к утверждению, что, мол, с друзьями бизнес лучше не начинать?

— Это просто какая-то страшилка. Мы учились вместе в университете, и видимся каждый день вот уже 10 лет. Одно время работали на разных работах, поняли, что видеться стали реже, поэтому решили работать вместе. А бизнес — это в принципе сложно, и не важно, с друзьями ты его делаешь или нет. И друзья, и не друзья могут иметь разные точки зрения, а когда речь идет о бизнесе и деньгах, приходится договариваться. Мы стараемся уступать друг другу и прощать «инакомыслие». Кроме этого, у нас есть «право вето». Если кто-то из нас не уверен в каком-то изделии, мы не будем его делать.

— Похоже, о своем деле вы можете говорить бесконечно. А как вы отдыхаете?

— Да вот, встречаемся вкусно поесть и разговариваем о работе — так и отдыхаем. К слову, все знакомые ненавидят нас из-за этого:) Но что поделать, если у нас классное дело, которое нам нравится.

Путешествия любим, конечно. Любая поездка — это новый опыт и новые идеи. Заходишь в другие магазины, смотришь, как там все устроено — какие витрины, как сделаны примерочные и как настроен свет... Так, снова переключились на работу:) Сложно и страшно представить, кем мы были бы, если бы наше дело провалилось.

На эту тему есть отличная история о предпринимательнице из Китая, Чжоу Цюньфэй, которая является самой богатой женщиной в стране и возглавляет компанию, связанную с сенсорными стеклами для смартфонов. Главное в этой истории то, что женщина 12 раз начинала строить свой один и тот же бизнес и 11 раз прогорела! Представь, какой настойчивостью нужно обладать, чтобы 11 неудач тебя не сломали… Наверно, если бы мы прогорели с MUA, также попробовали бы еще раз начать все сначала. И так до бесконечности.

Обсуждение